10 фактов о Халхин-Голе, где Красная армия разгромила японские войска | Умный дом

80 лет назад наша армия одержала Победу, важность которой сложно переоценить. Если бы не эта победа, история нашей страны, да и всего мира могла бы пойти иначе.

И при этом о данной нашей победе знает далеко не каждый в России, и уж точно мало кто сможет рассказать четко и честно о смысле тогда произошедшего.Разгром японских войск на Халхин-Голе.Поэтому начнем с географии. И времени.

Бои Красной армии, союзной нам армии Монгольской народной республики против японских войск проходили на монгольской территории в районе реки Халхин-Гол с весны по 16 сентября 1939 года. С обеих сторон сражались группировки численностью под 100 тыс. штыков, с танками, артиллерией и большим количеством авиации. Но это был необъявленный конфликт. Войны никто никому так и не объявил.

В результате последовавшего окружения японских войск и их попыток вырваться из кольца японская армия понесла настолько тяжелые потери, что не признавала их тогда и не признает до сих пор. Георгий Константинович Жуков описывал поле битвы в районе горы Баин-Цаган следующим образом.

«Японцы пытались вырваться из кольца, их встретила наша 57-я дивизия, и они оставили там столько убитых, что едешь ночью по этому полю боя и слышно, как ребра хрустят под машинами. И страшный запах трупов…А помните, как потом, уже после переговоров, они выкапывали трупы своих, погибших в окружении? Столько выкопали, что под конец иногда увидят — и стараются скорей обратно забросать землей, чтобы не выкапывать, закончить. Уже самим невтерпеж стало…»

Иосиф Виссарионович Сталин о разгроме японцев рассказывал господину Риббентропу в конце сентября 1939 года, тем самым показывая, что для Германии было очень правильно заключить Договор о ненападении с СССР, у которого есть такая мощная Красная армия.

«…В августовские дни, приблизительно во время первого визита господина Риббентропа в Москву, японский посол Того прибежал и попросил перемирия. В то же время японцы на монгольской границе предприняли атаку на советскую территорию силами двухсот самолетов, которая была отбита с огромными потерями для японцев и потерпела неудачу.Вслед за этим Советское правительство, не сообщая ни о чем в газетах, предприняло действия, в ходе которых была окружена группа японских войск, причем было убито почти 25 тыс. человек. Только после этого японцы заключили перемирие с Советским Союзом. Теперь они занимаются тем, что откапывают тела погибших и перевозят их в Японию. После того как уже вывезли пять тыс. трупов, они поняли, что зарвались, и, кажется, от своего замысла отказались».

На завершающем этапе войсками Красной армии командовал как раз маршал Жуков. Халхин-Гол — фактический старт его головокружительной карьеры. Здесь на Халхин-Голе Жуков разгромил японцев, умело используя взаимодействие различных родов войск и решительно применяя методы, которые шли вразрез с тогдашними правилами советского военного искусства.Одним из ключевых эпизодов битвы стало решение полководца бросить против переправившихся через реку и уже окапывающихся японцев танки. Без прикрытия пехоты. Почему? Потому что пехота отстала на сутки. А японцы зарывались в землю. И Жуков отдал приказ танковой бригаде нашей армии и монгольской бригаде идти вперед: на противотанковую артиллерию и еще не зарывшихся японских пехотинцев.

«Бригада была сильная, около 200 машин, — рассказывал позднее Жуков. — Она развернулась и пошла. Понесла очень большие потери от огня японской артиллерии, но, повторяю, мы к этому были готовы. Половину личного состава бригада потеряла убитыми и ранеными и половину машин, даже больше.Но мы шли на это. Еще большие потери понесли бронебригады, которые поддерживали атаку. Танки горели на моих глазах. На одном из участков развернулось 36 танков, и вскоре 24 из них уже горело. Но зато мы раздавили японскую дивизию. Стерли».

Историй о назначении именно Жукова «на разгром японцев» есть несколько. Вот что он сам рассказывал в своих мемуарах. Поначалу Красная армия стала уступать японцам. Чтобы исправить положение в воздухе, в Монголию направили спецгруппу асов, имевших опят войны в Испании. И господство в воздухе захватили. А вот на земле все было пока печально. Тогда Сталин сказал, что «надо туда назначить кого-то другого, чтобы исправил положение и был способен действовать инициативно. Чтобы мог не только исправить положение, но и при случае надавать японцам». Тимошенко сказал: «У меня есть одна кандидатура — командира кавалерийского корпуса Жукова».«Жуков… Жуков…— сказал Сталин.— Что-то я помню эту фамилию». Тогда Ворошилов напомнил ему: «Это тот самый Жуков, который в 37-м прислал вам и мне телеграмму о том, что его несправедливо привлекают к партийной ответственности». — «Ну и чем дело кончилось?»— спросил Сталин. Ворошилов ответил, что ничем, — выяснилось, что для привлечения к партийной ответственности оснований не было».Далее последовал звонок Жукову и срочный вызов в Москву.

«Я в это время был заместителем командующего войсками Белорусского военного округа, был в округе на полевой поездке, — рассказывал Жуков. — Меня вызвали к телефону и сообщили: завтра надо быть в Москве. Я позвонил Сусайкову. Он был в то время членом Военного совета Белорусского округа.Тридцать девятый год все-таки, думаю, что значит этот вызов? Спрашиваю: «Ты стороной не знаешь, почему вызывают?» Отвечает: «Не знаю. Знаю одно: утром ты должен быть в приемной Ворошилова». — «Ну что ж, есть!»

А армейская легенда говорила, что, когда Жукова вызывали в Москву по телефону и, «ничего не объясняя, приказали срочно прибыть в Москву, он спросил по телефону только одно: «Шашку брать?» Не знаю, так ли было или не так, но мне кажется, что в этом устном рассказе, пусть даже легенде, было выражено верное понимание характера этого человека» — написал в своей книге Константин Симонов.

В 1939 году Красная армия разгромила одну из самых современных армий мира. Увольнения в армии давно закончились, дело Тухачевского позади. Предатели-военные осуждены, начался процесс ликвидации перегибов «ежовщины». Когда нам говорят, что в 1941 году немцы нас били из-за репрессий в армии, пусть ответят на один вопрос. Кто же громил японцев, уже когда прекратилась ежовская вакханалия, если якобы все талантливые военные сели в тюрьму, а армия была обескровлена? Причины наших поражений в 1941 году совсем в иной сфере, причины их абсолютно другие. И о них — в другой раз.

Япония готовилась к агрессии против СССР на Востоке, точно также, как Гитлер на Западе. Вернее говоря — одни и те же мировые силы подталкивали к войне против нас два тоталитарных государства. Первая «пробы пера» была у японцев в 1938 году у озера Хасан в Приморье — получив там отпор, японцы решили иначе строить свою стратегию. Захватив часть Китая — Манчжурию, они создали там марионеточное государство и с его территории проводили свои агрессивные действия.

План Японии Операция №8» подразумевал нанесение основного удара по СССР не в Приморье, а через МНР в направлении озера Байкал. Для этого японцы начали строительство железной дороги и потребовали «перенести» границу Монголии на 25-30 км вглубь её территории. Когда Монголия отказалась, начались провокации и подготовка к военной агрессии. Тогда советское правительство заявило, что в случае нападения Японии на МНР Советский Союз поможет защитить ее независимость.Помимо всего прочего, Япония хотела принудить СССР прекратить помощь Китаю, который сопротивлялся японской агрессии. Ведь как и Испании в своей время, как Сирии сегодня, Китаю тогда никто не помогал. Никто, кроме нас.И последнее: устраивая заваруху в Монголии, японцы продемонстрировали западным державам намерение продолжать конфронтацию с СССР.

Сходу вспоминаются две фамилии. О них сразу рассказывал Жуков. Оба, к сожалению, погибли.Первый — это командир 149-го мотострелкового полка И. М. Ремизов.

«Хороший был человек и хороший командир, — сказал Жуков.— Я любил его, и ездить к нему любил. Иногда, бывало, заезжал чайку попить. Ремизов был геройский человек, но убили его по-глупому, на телефоне. Неудачно расположил свой наблюдательный пункт, говорил по телефону, а местность открытая, и пуля прямо в ухо влетела. На месте».

Второй — комбриг М. П. Яковлев, командир той самой танковой 11-й бригады, что Жуков бросил на японскую пехотную дивизию вопреки уставам, без поддержки пехоты. В Монголии на горе Баин-Цаган установлен постамент. На нем высится танк 11-й танковой бригады.

«И погиб тоже нелепо. В район нашей центральной переправы прорвалась группа японцев, человек триста. Не так много, но была угроза переправе. Я приказал Потапову и Яковлеву под их личную ответственность разгромить эту группу. Они стали собирать пехоту, организовывать атаку, и Яковлев при этом забрался на танк и оттуда командовал. И японский снайпер его снял пулей, наповал. А был очень хороший боевой командир».

Константин Симонов рассказал об этом так:

«В районе конфликта с обеих сторон действовали крупные по тем временам силы авиации, такие, что однажды в разговоре с Жуковым я с некоторым смущением сказал, что потом, во время Великой Отечественной войны, мне не приходилось видеть воздушных боев, в которых бы одновременно с обеих сторон дралось в воздухе такое число истребителей, как в Монголии. И он, усмехнувшись, ответил мне: «А вы думаете, я видел? И я не видел».

Японцы сражались очень хорошо. Жуков отзывался очень высоко о боевых качествах японского солдата, у японцев была хорошая авиация. А вот танки японские танками назвать было сложно…

«Помню, как я допрашивал японцев, сидевших в районе речки Хайластын-Гол, — рассказывал Жуков. — Их взяли там в плен, в камышах. Так они все были до того изъедены комарами, что на них буквально живого места не было. Я спрашиваю их: «Как же вы допустили, чтобы вас комары так изъели?» Они отвечают: «Нам приказали сидеть в дозоре и не шевелиться. Мы не шевелились».Действительно, их посадили в засаду, а потом забыли о них. Положение изменилось, и их батальон оттеснили, а они все еще сидели уже вторые сутки и не шевелились, пока мы их не захватили. Их до полусмерти изъели комары, но они продолжали выполнять приказ. Это действительно настоящие солдаты. Хочешь не хочешь, а приходится уважать их».

Их много. Начнем с главного — после поражения Япония так и не решилась на новую войну с русскими. Даже когда Гитлер стоял под Москвой! Второе — свое наступление Жуков начал ровно в те дни, когда решался вопрос, заключит ли Германия с нами договор о ненападении. И удар по японцам отбросил последние сомнения в Берлине. Риббентроп полетел в Москву, а не Геринг в Лондон.А далее Договор о ненападении поссорил японцев и немцев. Доверия между ними более не было. Ведь подписание Берлином соглашения с Москвой являлось прямым нарушением 2-й статьи секретного приложения к заключенному в 1936 году между Японией и Германией Антикоминтерновскому пакту, гласившему: «Договаривающиеся стороны на период действия настоящего соглашения обязуются без взаимного согласия не заключать с Союзом Советских Социалистических Республик каких-либополитических договоров, которые противоречили бы духу настоящего соглашения».Перемирие с японцами было подписано 16 сентября 1939 года.Только на следующий день после этого, 17 сентября 1939 года, Сталин, не доверявший ни немцам, ни японцам, ввел войска на территорию развалившегося польского государства. И вернул единство в русский народ, вернув Западную Белоруссию и Западную Украину в состав СССР.Вот такой была наша малоизвестная победа на Халхин-Голе.

10 фактов о Халхин-Голе, где Красная армия разгромила японские войска | Умный дом

80 лет назад наша армия одержала Победу, важность которой сложно переоценить. Если бы не эта победа, история нашей страны, да и всего мира могла бы пойти иначе.

И при этом о данной нашей победе знает далеко не каждый в России, и уж точно мало кто сможет рассказать четко и честно о смысле тогда произошедшего.Разгром японских войск на Халхин-Голе.Поэтому начнем с географии. И времени.

Бои Красной армии, союзной нам армии Монгольской народной республики против японских войск проходили на монгольской территории в районе реки Халхин-Гол с весны по 16 сентября 1939 года. С обеих сторон сражались группировки численностью под 100 тыс. штыков, с танками, артиллерией и большим количеством авиации. Но это был необъявленный конфликт. Войны никто никому так и не объявил.

В результате последовавшего окружения японских войск и их попыток вырваться из кольца японская армия понесла настолько тяжелые потери, что не признавала их тогда и не признает до сих пор. Георгий Константинович Жуков описывал поле битвы в районе горы Баин-Цаган следующим образом.

«Японцы пытались вырваться из кольца, их встретила наша 57-я дивизия, и они оставили там столько убитых, что едешь ночью по этому полю боя и слышно, как ребра хрустят под машинами. И страшный запах трупов…А помните, как потом, уже после переговоров, они выкапывали трупы своих, погибших в окружении? Столько выкопали, что под конец иногда увидят — и стараются скорей обратно забросать землей, чтобы не выкапывать, закончить. Уже самим невтерпеж стало…»

Иосиф Виссарионович Сталин о разгроме японцев рассказывал господину Риббентропу в конце сентября 1939 года, тем самым показывая, что для Германии было очень правильно заключить Договор о ненападении с СССР, у которого есть такая мощная Красная армия.

«…В августовские дни, приблизительно во время первого визита господина Риббентропа в Москву, японский посол Того прибежал и попросил перемирия. В то же время японцы на монгольской границе предприняли атаку на советскую территорию силами двухсот самолетов, которая была отбита с огромными потерями для японцев и потерпела неудачу.Вслед за этим Советское правительство, не сообщая ни о чем в газетах, предприняло действия, в ходе которых была окружена группа японских войск, причем было убито почти 25 тыс. человек. Только после этого японцы заключили перемирие с Советским Союзом. Теперь они занимаются тем, что откапывают тела погибших и перевозят их в Японию. После того как уже вывезли пять тыс. трупов, они поняли, что зарвались, и, кажется, от своего замысла отказались».

На завершающем этапе войсками Красной армии командовал как раз маршал Жуков. Халхин-Гол — фактический старт его головокружительной карьеры. Здесь на Халхин-Голе Жуков разгромил японцев, умело используя взаимодействие различных родов войск и решительно применяя методы, которые шли вразрез с тогдашними правилами советского военного искусства.Одним из ключевых эпизодов битвы стало решение полководца бросить против переправившихся через реку и уже окапывающихся японцев танки. Без прикрытия пехоты. Почему? Потому что пехота отстала на сутки. А японцы зарывались в землю. И Жуков отдал приказ танковой бригаде нашей армии и монгольской бригаде идти вперед: на противотанковую артиллерию и еще не зарывшихся японских пехотинцев.

«Бригада была сильная, около 200 машин, — рассказывал позднее Жуков. — Она развернулась и пошла. Понесла очень большие потери от огня японской артиллерии, но, повторяю, мы к этому были готовы. Половину личного состава бригада потеряла убитыми и ранеными и половину машин, даже больше.Но мы шли на это. Еще большие потери понесли бронебригады, которые поддерживали атаку. Танки горели на моих глазах. На одном из участков развернулось 36 танков, и вскоре 24 из них уже горело. Но зато мы раздавили японскую дивизию. Стерли».

Историй о назначении именно Жукова «на разгром японцев» есть несколько. Вот что он сам рассказывал в своих мемуарах. Поначалу Красная армия стала уступать японцам. Чтобы исправить положение в воздухе, в Монголию направили спецгруппу асов, имевших опят войны в Испании. И господство в воздухе захватили. А вот на земле все было пока печально. Тогда Сталин сказал, что «надо туда назначить кого-то другого, чтобы исправил положение и был способен действовать инициативно. Чтобы мог не только исправить положение, но и при случае надавать японцам». Тимошенко сказал: «У меня есть одна кандидатура — командира кавалерийского корпуса Жукова».«Жуков… Жуков…— сказал Сталин.— Что-то я помню эту фамилию». Тогда Ворошилов напомнил ему: «Это тот самый Жуков, который в 37-м прислал вам и мне телеграмму о том, что его несправедливо привлекают к партийной ответственности». — «Ну и чем дело кончилось?»— спросил Сталин. Ворошилов ответил, что ничем, — выяснилось, что для привлечения к партийной ответственности оснований не было».Далее последовал звонок Жукову и срочный вызов в Москву.

«Я в это время был заместителем командующего войсками Белорусского военного округа, был в округе на полевой поездке, — рассказывал Жуков. — Меня вызвали к телефону и сообщили: завтра надо быть в Москве. Я позвонил Сусайкову. Он был в то время членом Военного совета Белорусского округа.Тридцать девятый год все-таки, думаю, что значит этот вызов? Спрашиваю: «Ты стороной не знаешь, почему вызывают?» Отвечает: «Не знаю. Знаю одно: утром ты должен быть в приемной Ворошилова». — «Ну что ж, есть!»

А армейская легенда говорила, что, когда Жукова вызывали в Москву по телефону и, «ничего не объясняя, приказали срочно прибыть в Москву, он спросил по телефону только одно: «Шашку брать?» Не знаю, так ли было или не так, но мне кажется, что в этом устном рассказе, пусть даже легенде, было выражено верное понимание характера этого человека» — написал в своей книге Константин Симонов.

В 1939 году Красная армия разгромила одну из самых современных армий мира. Увольнения в армии давно закончились, дело Тухачевского позади. Предатели-военные осуждены, начался процесс ликвидации перегибов «ежовщины». Когда нам говорят, что в 1941 году немцы нас били из-за репрессий в армии, пусть ответят на один вопрос. Кто же громил японцев, уже когда прекратилась ежовская вакханалия, если якобы все талантливые военные сели в тюрьму, а армия была обескровлена? Причины наших поражений в 1941 году совсем в иной сфере, причины их абсолютно другие. И о них — в другой раз.

Япония готовилась к агрессии против СССР на Востоке, точно также, как Гитлер на Западе. Вернее говоря — одни и те же мировые силы подталкивали к войне против нас два тоталитарных государства. Первая «пробы пера» была у японцев в 1938 году у озера Хасан в Приморье — получив там отпор, японцы решили иначе строить свою стратегию. Захватив часть Китая — Манчжурию, они создали там марионеточное государство и с его территории проводили свои агрессивные действия.

План Японии Операция №8» подразумевал нанесение основного удара по СССР не в Приморье, а через МНР в направлении озера Байкал. Для этого японцы начали строительство железной дороги и потребовали «перенести» границу Монголии на 25-30 км вглубь её территории. Когда Монголия отказалась, начались провокации и подготовка к военной агрессии. Тогда советское правительство заявило, что в случае нападения Японии на МНР Советский Союз поможет защитить ее независимость.Помимо всего прочего, Япония хотела принудить СССР прекратить помощь Китаю, который сопротивлялся японской агрессии. Ведь как и Испании в своей время, как Сирии сегодня, Китаю тогда никто не помогал. Никто, кроме нас.И последнее: устраивая заваруху в Монголии, японцы продемонстрировали западным державам намерение продолжать конфронтацию с СССР.

Сходу вспоминаются две фамилии. О них сразу рассказывал Жуков. Оба, к сожалению, погибли.Первый — это командир 149-го мотострелкового полка И. М. Ремизов.

«Хороший был человек и хороший командир, — сказал Жуков.— Я любил его, и ездить к нему любил. Иногда, бывало, заезжал чайку попить. Ремизов был геройский человек, но убили его по-глупому, на телефоне. Неудачно расположил свой наблюдательный пункт, говорил по телефону, а местность открытая, и пуля прямо в ухо влетела. На месте».

Второй — комбриг М. П. Яковлев, командир той самой танковой 11-й бригады, что Жуков бросил на японскую пехотную дивизию вопреки уставам, без поддержки пехоты. В Монголии на горе Баин-Цаган установлен постамент. На нем высится танк 11-й танковой бригады.

«И погиб тоже нелепо. В район нашей центральной переправы прорвалась группа японцев, человек триста. Не так много, но была угроза переправе. Я приказал Потапову и Яковлеву под их личную ответственность разгромить эту группу. Они стали собирать пехоту, организовывать атаку, и Яковлев при этом забрался на танк и оттуда командовал. И японский снайпер его снял пулей, наповал. А был очень хороший боевой командир».

Константин Симонов рассказал об этом так:

«В районе конфликта с обеих сторон действовали крупные по тем временам силы авиации, такие, что однажды в разговоре с Жуковым я с некоторым смущением сказал, что потом, во время Великой Отечественной войны, мне не приходилось видеть воздушных боев, в которых бы одновременно с обеих сторон дралось в воздухе такое число истребителей, как в Монголии. И он, усмехнувшись, ответил мне: «А вы думаете, я видел? И я не видел».

Японцы сражались очень хорошо. Жуков отзывался очень высоко о боевых качествах японского солдата, у японцев была хорошая авиация. А вот танки японские танками назвать было сложно…

«Помню, как я допрашивал японцев, сидевших в районе речки Хайластын-Гол, — рассказывал Жуков. — Их взяли там в плен, в камышах. Так они все были до того изъедены комарами, что на них буквально живого места не было. Я спрашиваю их: «Как же вы допустили, чтобы вас комары так изъели?» Они отвечают: «Нам приказали сидеть в дозоре и не шевелиться. Мы не шевелились».Действительно, их посадили в засаду, а потом забыли о них. Положение изменилось, и их батальон оттеснили, а они все еще сидели уже вторые сутки и не шевелились, пока мы их не захватили. Их до полусмерти изъели комары, но они продолжали выполнять приказ. Это действительно настоящие солдаты. Хочешь не хочешь, а приходится уважать их».

Их много. Начнем с главного — после поражения Япония так и не решилась на новую войну с русскими. Даже когда Гитлер стоял под Москвой! Второе — свое наступление Жуков начал ровно в те дни, когда решался вопрос, заключит ли Германия с нами договор о ненападении. И удар по японцам отбросил последние сомнения в Берлине. Риббентроп полетел в Москву, а не Геринг в Лондон.А далее Договор о ненападении поссорил японцев и немцев. Доверия между ними более не было. Ведь подписание Берлином соглашения с Москвой являлось прямым нарушением 2-й статьи секретного приложения к заключенному в 1936 году между Японией и Германией Антикоминтерновскому пакту, гласившему: «Договаривающиеся стороны на период действия настоящего соглашения обязуются без взаимного согласия не заключать с Союзом Советских Социалистических Республик каких-либополитических договоров, которые противоречили бы духу настоящего соглашения».Перемирие с японцами было подписано 16 сентября 1939 года.Только на следующий день после этого, 17 сентября 1939 года, Сталин, не доверявший ни немцам, ни японцам, ввел войска на территорию развалившегося польского государства. И вернул единство в русский народ, вернув Западную Белоруссию и Западную Украину в состав СССР.Вот такой была наша малоизвестная победа на Халхин-Голе.